и что сегодня Джа даст нам, станет горьким лекарством с песней по жизни...
Я сижу у окна и курю гашыш…
Бесполезно гадать, где ты нынче спишь
И, тем более, с кем. Я сижу спокойно,
Наблюдая блестящие спины крыш.
Высота помогает рассеять взор.
Глядя вниз, я вижу пустынный двор –
Во дворе ни души. Только серой тенью
Кот скользит вдоль стены, как Багдадский вор.
Тем гашиш и хорош, что смягчает боль –
Можно смело сыпать на раны соль.
(Говорят, что солёное мясо – крепче,
Язву можно за час превратить в мозоль.)
Глядя вверх, я вижу Прощай-звезду,
Вспоминаю, когда же попала в беду…
Но меня отвлекает огонь конфорки,
Наводя на мысли, что я в аду.
Бесполезно гадать, где ты нынче спишь
И, тем более, с кем. Я сижу спокойно,
Наблюдая блестящие спины крыш.
Высота помогает рассеять взор.
Глядя вниз, я вижу пустынный двор –
Во дворе ни души. Только серой тенью
Кот скользит вдоль стены, как Багдадский вор.
Тем гашиш и хорош, что смягчает боль –
Можно смело сыпать на раны соль.
(Говорят, что солёное мясо – крепче,
Язву можно за час превратить в мозоль.)
Глядя вверх, я вижу Прощай-звезду,
Вспоминаю, когда же попала в беду…
Но меня отвлекает огонь конфорки,
Наводя на мысли, что я в аду.